Учебные материалы для студентов

Философия






Философия



ФИЛОСОФИЯ ПОСТМОДЕРНИЗМА


Постмодернизм – это широкое явление современной культуры, включающее в себя образ жизни, образ мышления, в том числе проявляясь в экономике и политике.

«Датой рождения» постмодернизма многие называют 1972 год, но связывают его с разными событиями. Одни указывают на выход в свет книги «Пределы роста», подготовленной Римским клубом, в которой делается вывод о том, что если человечество не откажется от существующего экономического и научно-технического развития, то в недалеком будущем оно испытает глобальную экологическую катастрофу. Применительно к искусству американский теоретик и архитектор Ч.Дженкс называет дату 15 июня 1972 года, считая ее одновременно и днем смерти авангарда, и днем рождения постмодернизма в архитектуре, поскольку в этот день в американском городе Сент-Луисе был взорван и снесен квартал, считавшийся подлинным воплощением идей авангардистского градостроительства. Постепенно постмодернизм утверждается во всех сферах культуры.

Культура постмодернизма формируется в условиях информационного (Е.Масуда), или постиндустриального (Д.Белл), или техногенного (З.Бжезинский) общества с конца 1960-х годов, когда модернизм полностью исчерпывает себя в плане поиска новых идей (философских, нравственных, политических), разрушения традиционной (классической) образности и создания абсолютно новых философии и искусства (философия жизни, фрейдизм, феноменология, экзистенциализм, герменевтика, прагматизм и другие философские направления; символизм, модерн, дадаизм, абстракционизм, фовизм, экспрессионизм, сюрреализм в искусстве).

Признаками информационного (постиндустриального, техногенного) общества являются:

* переход от производства товаров к производству услуг и информации (индустриальная цивилизация дала обществу достаточно высокий уровень потребления материальных благ, их стало легко производить в большом количестве; поэтому на первое место выходит насыщение общества разнообразными услугами и информацией, где последняя играет роль «базы» дальнейшего экономического и социокультурного развития);

* «потребительский» характер современного общества (поскольку произошло насыщение рынка товарами, а затем услугами и информацией, доступными всем и расчитанными на любой уровень дохода, то потребление становится массовым и часто вытесняет остальные – прежде всего духовные - потребности современного человека, а для многих становится и смыслом жизни);

* изменение структуры труда (преобладание высокотехнологичного и интеллектуального труда; условия труда всё более «компьютеризируются»; размывается понятие «рабочее время»);

* изменение характера интеллектуального труда (при этом изменилось само понятие «интеллектуал». В эпоху модерна интеллектуалы занимали ведущие позиции в культуре, искусстве, идеологии, политике. Теперь интеллектуалы – это лица умственного труда, а не «властители дум». В наши дни писатель, художник, творец вообще уступают место журналисту, эксперту, артменеджеру и т.п.);

* изменение роли собственности (большая доля информационной собственности: богатейшими людьми планеты являются владельцы крупных информационных сетей, т.к. физическое обладание предметом сейчас ничего не значит без доступа к общественным и мировым системам коммуникации);

* размывание социальной структура общества (классовое деление сменилось стратификаций по уровню потребления – количеству дохода и уровню жизни -, социальной мобильностью и маргинализацией. В постмодерновом обществе весьма типичной и распространенной фигурой выступает «яппи», что в букавальном смысле означает «молодой горожанин-профессионал», преуспевающий представитель среднего слоя);

* ускорение темпов развития всего общества (смена поколений техники, «моральный» износ материальных продуктов и знаний, политическая динамика и т.п.);

* глобализация всех мировых процессов (экономики, политики, культуры);

* деидеологизация сознания (мировоззрение современного человека – скорее «софт-идеология»: мягкая, размытая, неопределенная, неустойчивая. В ней мирно уживается то, что раньше считалось несовместимым. Проявляется терпимое отношение к различным взглядам и ценностям. В обществе отсутствуют идеи прогресса и устойчивые идеологии).

* главной проблемой становится выживание человечества (в связи с экологическими катастрофами, ядерной угрозой, появлением новых болезней, терроризмом и т.п.);

* и наконец, «в современную эпоху на человека наваливается огромный груз знаний и впечатлений, которые были накоплены предыдущими поколениями и которые он не в состоянии охватить, осмыслить, переработать…Значит индивид все более чувствует себя калекой, не способным полноценно соотноситься с окружающей информационной средой… Это приводит к постмодерновой «чувствительности» - как бы безучастной по отношению ко всему происходящему. Постмодерновый индивид всему открыт, но воспринимает все как знаковую поверхность, не пытаясь даже проникнуть в глубину вещей, в значение знаков. Постмодернизм – это культура легких и быстрых касаний, которая довольствуется миром симулякров» (М.Эпштейн).

В это время и начинается процесс осмысления всех этих явлений (которые Лиотар характеризует как «ситуацию нестабильностей») в философии, получившей название «философия постмодернизма», т.к. и сама она обладает теми же признаками, которые пытается осмыслить. Впервые термин «постмодернизм» был употреблен Жаном-Франсуа Лиотаром (1924-1998) в 1979 году в значении «дух времени» - сегодняшний тип философствования, сознательно дистанцирующийся от классической и неклассической (модернистской) философии. Это постнеклассическая философия.

Теоретиками постмодернизма являются Ж.Батай, М.Бланшо, Ж.Бодрийяр, Дж.Ваттимо, В.Вельш, Ф.Гваттари, Ж.Делёз, Ж.Деррида, Ф.Джеймисон, П.Клоссовски, Ю.Кристева, Ж.-Ф.Лиотар, У.Эко и др. Философия постмодернизма находится в процессе становления, она еще «не устоялась», «пестрит частностями отдельных взглядов». Категориальный аппарат этой философии еще только формируется, хотя есть уже общепризнанные и общеупотребимые категории.

Философия постмодернизма отказывается от дифференциации философского знания на онтологию, гносеологию и т.д., фиксируя невозможность конструирования в современной ситуации метафизики как таковой и рефлексивно осмысливая современный стиль мышления как «постметафизический». Подвергая резкой критике идею бинарных оппозиций, постмодернизм мыслит себя вне дихотомических противопоставлений субъекта и объекта, мужского и женского, внутреннего и внешнего, центра и периферии. «Постмодерн…понимается как состояние радикальной плюральности, а постмодернизм – как его концепция» (В.Вельш).

Поскольку постмодернизм окончательно преодолевает поиски новых смыслов в истории, культуре, познании (в классической философии – метафизических, общезначимых; в модернизме – субъективных, личностных), то он терпимо относится к любым культурам, к любым смыслам, к любым истинам, к любым формам, т.к. всё «старое» преодолевается, но не отвергается вообще. Оно используется постмодернизмом в виде цитат и случайных фрагментов. Постулируется «множественность порядков» без всякой иерархии и связи. Любая теория, парадигма, идея, интерпретация возможна и допустима, но познавательная ценность каждой из них в равной степени относительна. По сути, провозглашаются плюрализм и релятивизм.

Философия постмодернизма базируется на выводах структурализма и постструктурализма (Р.Барт, Ф.де Соссюр, М.Фуко и др.), согласно которым язык обладает определенной субстанциальностью, т.е. не просто пассивно отражает некоторую внеязыковую реальность, а живет своей собственной жизнью, является причиной самого себя, говорит о самом себе. Язык есть универсальный феномен, т.к. всё созданное человеком есть язык. В принципе субстанциализация языка не является открытием структуралистов, она встречается в средневековой схоластике, у М.Хайдеггера, в герменевтике. Но точкой отсчета впервые сделал эту идею структурный лингвист Ф.де Соссюр.

Вслед за структурализмом в постмодернизме вся культура, вся человеческая реальность объявляется знаковой системой («словарь» и «энциклопедия» у У.Эко, «космическая библиотека» у В.Лейча, «текст» у Ж.Деррида). В постмодернизме язык обладает такими свойствами:

а) Активность, способность порождать смыслы, а не пассивно отражать мир. Таким образом, смысл не предшествует языку, а наоборот непрерывно производится языком.

б) Власть языка над культурой и субъектом. Более того, сознание человека рассматривается как функция языка. Язык, рождая новые смыслы, формирует субъекта, определяет способ и содержание человеческого мышления.

в) Функционирование («порождение») языка происходит бессознательно.

г) Язык абсолютно свободен, лишен жесткой структуры, будучи организован как ризома, и полисемантичен.

д) Источником смысла является не Автор, а Читатель (интерпретатор). Поэтому центральное место в языковых процессах занимает не Письмо (создание текста), а Чтение (как интерпретация и рождение смысла). Процесс письма «затягивает» автора, ведет его за собой, порождает новые смыслы; при этом важно не только «что» говорится, но «как» говорится.

е) Порождение и восприятие текста всегда есть игра (без цели, без центра, т.е. основной идеи, без предсказуемости и т.п.).

ж) Язык (текст) всегда принципиально открыт, не завершен.

По выражению Джеймисона, культура постмодерна - еще «более человеческая», чем прежняя, т.к. становится абсолютно искусственным явлением, порывает с природой, с реальностью, с объективными смыслами, с Богом, с Духом и становится текстом (языком), сознается именно как язык. Таким образом, язык не только субстанциализируется, но и гипостазируется (греч. – наделение отвлеченного понятия, свойства, идеи самостоятельным бытием). С этой общей установкой философии постмодернизма связаны все остальные ее идеи и понятия. Рассмотрим некоторые основные (общепризнанные) категории постмодернистской философии.

Симулякр. Это понятие впервые было употреблено Платоном и означало у него некий фантазм, т.е. образ, лишенный сходства с идеей (в отличие от копий-икон, выражающих некоторое сходство с идеей). Это своего рода «копия копий», «знак знаков», образ, не имеющий глубинных смыслов, не имеющий основания ни в какой реальности, кроме своей собственной. Симуляция есть «порождение при помощи моделей реального без истока и реальности: гиперреального» (Бодрийар). С помощью этого понятия в философии постмодернизма подчеркивается ситуация стирания границ между реальностью и искусственным миром. Язык подменяет реальность. Человек имеет дело не с реальностью, а гиперреальностью (сверхреальностью, реальностью виртуальной - от лат. «возможный при определенных условиях, но в действительности не существующий»), корни которой трудно или невозможно найти. По сути, весь мир воспринимается современным человеком как поток информации (через печать, телевизор, интернет), которая становится привычной и не переживается по-настоящему, является просто системой знаков, текстом, «гулом языка». Опасностью виртуализации культуры и мышления является неразличение искусственной и подлинной реальности, условий игры и жизни. Ж.-Ф.Лиотар отметил, что всё это «делает нашу жизнь неустойчивой, неуловимой, эфемерной», что мы живем в «эру пустоты», нам не на что духовно опереться.

Деконструкция. Термин введен Жаком Деррида (род. 1930) и означает не разрушение, а принцип свободного и спонтанного комбинирования смыслов, который не зависит ни от субъекта, ни от объекта. Деконструкция представляет собой непрерывный и бесконечный процесс, исключающий подведение какого-либо итога, обобщение смысла. Деконструкция скорее напоминает спонтанное, самопроизвольное событие, больше похожа на анонимную «самоинтерпретацию». Такое событие не нуждается ни в мышлении, ни в организации со стороны субъекта. Оно вполне самодостаточно. Писатель Э.Жабес сравнивает деконструкцию с «распространением бесчисленных очагов пожара», вспыхивающих от столкновения множества текстов философов, мыслителей и писателей. Вместе с тем Деррида дает и «положительные» характеристики деконструкции. Он, в частности, говорит о том, что деконструкция принимает свои значения лишь тогда, когда она «вписана» «в цепь возможных заместителей», «когда она замещает и позволяет определять себя через другие слова, например, письмо, след, различимость, дополнение, гимен, медикамент, боковое поле, порез и т.д.» Внимание к положительной стороне деконструкции усиливается в последних работах философа, где она рассматривается через понятие «изобретение», охватывающее многие другие значения: открывать, творить, воображать, производить, устанавливать и т.д. Деррида подчеркивает: «Деконструкция изобретательна или ее нет совсем». Легче всего объяснить смыл деконструкции через поиски различных смыслов одного и того же слова в их развитии. В данном случае исследование значения слова не означает поиска и уточнения наиболее адекватного смысла данного понятия, а наоборот – в уходе от какого-либо определенного смысла, в игре со смыслом, в самом движении и процессе письма. Аналогом этого процесса в искусстве можно считать различные формы акционизма (хэппенинг, перформанс, эвент, искусство процесса, искусство демонстрации), в которых заранее не предсказуемый смысл каждый раз заново рождается в результате игры, акции и может быть бесконечно интерпретируем.

Ризома. Это понятие впервые вводится в работе двух французских авторов Ж.Делёза (1925-1995) и Ф.Гваттари (1930-1992) под названием «Кафка». Термин взят из ботаники и означает такую форму корневой системы, когда отдельные волокна ветвятся совершенно беспорядочно, образуя причудливое переплетение, напоминающее мочалку. У древних греков «ризотомами» называли собирателей кореньев. В постмодернизме этим термином обозначается способ, каким строится текст, «письмо». В таком «письме» переходы как раз и строятся не по логике, а по ассоциациям, т.е. достаточно произвольно и случайно, вплоть до «шизофренического дискурса» (бессмысленности). Сам язык дает формальную возможность двигаться в совершенно разных направлениях. В искусстве примером такой «ризомности» в какой-то степени могут служить антироман (бессюжетное произведение без героев, без начала и конца, представляющее собой поток сознания; например, роман Дж.Джойса «Улисс»); романы Ф.Кафки с их неожиданными «ходами»; фильмы О.Иоселиани; современные детективы П.Модиано; разные формы акционизма (например, хэппенинг – незапланированное действие, осуществляемое авторами при участии публики, которое разыгрывается непосредственно в городской среде или на природе, в котором нет плана, сюжета, но есть провокация, ассоциативность, парадоксальность, неожиданность, абсурдность) и т.п. В этих произведениях мысль появляется неожиданно и неокончательно, они являются поводом для упражнения автора и читателя (зрителя) в «интерпретативном своеволии, заключающемся в бесконечном умножении истолкований того, что в принципе не существует как данность» (Ж.Деррида). Это своего рода новое понимание свободы как «абсолютной относительности» любого события.

Децентрация (текста). В тексте отсутствует центральная объединяющая идея или автор как центр произведения. Текст бессистемен, «неуловим», нелогичен, опять же ассоциативен. В искусстве это проявляется как эклектичность, коллажность, бессюжетность, фрагментарность. Всё это тоже является выражением абсурдности и «безыдейности» нашей жизни и культуры.

«Смерть автора» и «смерть субъекта». Эти понятия фиксируют идею самодвижения текста как самодостаточной процедуры смыслопорождения. Язык («письмо») убивает автора в том смысле, что текст подчиняет автора себе и развивается «сам по себе», рождает новые смыслы, ведет за собой автора. В тексте отсутствует авторское мнение, авторская позиция. «Присвоить тексту автора – это значит…застопорить текст, наделить его окончательным значением, замкнуть письмо» (Р.Барт). Каждое прочтение текста всегда является его интерпретацией. Автор становится скриптором – просто носителем языка, а не активным его субъектом. Автор, Читатель и Текст растворяются в едином вербально-дискурсивном пространстве.

Тело (близкие понятия - телесность, плоть, естество, поверхность, тело без органов, орган, событие, предмет и т.п.). Поскольку постмодернизм отказался от поиска метафизических смыслов, идей, идеалов, ценностей, т.е. всего духовного, он обращается к телесному (именно телесному, а не материальному) как единственно переживаемой человеком реальности. В мире нас окружают различные предметы и тела и различные события. Всё остальное – измышления, спекуляции ума, метафизика. По сути, постмодернизм стирает грань между реальностью и искусственностью и главным объектом репрезентации делает сам объект как тело, т.е. реально существующую вещь (и все события, связанные с жизнью этой вещи). Тело объявляется единственным доступным для понимания (и ощущения) фактом человеческой жизни и культуры. В искусстве данная установка находит свое выражение в создании различных объектов, инсталляций, отличающихся своей обыденностью, банальностью, «отходностью» (буквально «мусорностью»). И чем банальнее объект или событие, тем скорее он станет «произведением искусства» практически без каких-либо «доработок». А так как необходимым атрибутом, в частности, человеческого тела является пол, то проблема тела и его различных частей переходит здесь в проблему сексуальности, в том числе в ее орально-анальном варианте. «Глубже всякого дна – поверхность и кожа. Здесь формируется новый тип эзотерического языка, который сам по себе модель и реальность», - пишет Ж.Делёз в работе «Логика смысла». Здесь понятие «эзотерический» (греч. «внутренний») обретает как бы противоположный смысл. Телесность вытесняет идеальность, осмысленность, духовность, человечность.

Игра. Это понятие не «придумано» постмодернистами. Оно используется многими другими философами (например, в герменевтике, у Й.Хейзинга). В постмодернизме игра определяется как способ функционирования языка, текстуального выражениия культуры в целом. Текст проявляет себя как игра, которая «втягивает» игроков и заставляет подчиниться своим правилам. Действительно, игра в современном мире занимает всё больше и больше места (в политике, на телевидении, в обучении, в общении, в массовых шоу, в моде и т.п.) Современная игра отличается непредсказуемостью, спонтанностью, случайностью, бессистемностью, отсутствием глубинных смыслов, внешней эффектностью, т.е. всеми признаками постмодернистского мироотношения. Причем эта «игра» отличается от «игры» в понимании Й.Хейзинга, который наделял ее благородством и объявлял сущностью человека и культуры. «Постмодернистская» игра является скорее аттракционом, порой опасным и экстримальным, заполняющим пустоту жизни и современной культуры. Кроме того, современная ситуация вырабатывает «игрушечное» отношение к жизни, т.е. к жизни «понарошку», к жизни как виртуальной игре, в которой серьёзное становится ненастоящим и с легкостью испытывается (например, смерть, боль, «шизофрения» как душевная разлаженность и т.п., красиво и «безболезненно» разыгранные на экране кино или компьютера переносится в реальную жизнь и становятся реальной опасностью современной жизни).

Ирония (от греч. «притворство). Это понятие фиксирует особый способ отношения к жизни и культуре как тонкую скрытую насмешку, легкое, несерьезное восприятие всего. Фигура иронии является семантически амбивалентной: с одной стороны, она есть высмеивание и в этом отношении профанация некой реальности, основанная на сомнении в ее истинности или даже предполагающей неистинность этой реальности, с другой же – ирония есть как бы проба этой реальности на прочность, оставляющая надежду на ее возможность – или при уверенности в обратном – основана на сожалении об отсутствии таковой. «Ответ постмодернизма модернизму состоит в признании прошлого: раз его нельзя разрушить, ведь тогда мы доходим до полного молчания, его нужно пересмотреть – иронично, без наивности» (У.Эко). Эта ирония вызвана также и тем, что человек осознает свою несостоятельность в плане познания сущности мира и своей собственной сущности и вырабатывает соответствующее поверхностное мировосприятие. Насмешке подвергается всё – человек, вещь, история, политика и т.д. Символом постмодернистской иронии являются кавычки, задающие многослойную глубину прочтения текста. Всё это задает в постмодерне безграничную свободу языковых игр в поле культурных смыслов. Однако подлинная глубина постмодернистской иронии открывается на уровне ее самоиронии: пародист «пародирует сам себя в акте пародии» (И.Хассан).

В арсенале философии постмодерна множество других понятий, многие из которых необычны как по звучанию, так и по содержанию – хаосмос, хора, пустой знак, соблазн, нонсенс, пастиш, шизоанализ, складка, лабиринт, машины желания, дежа вю, хюбрис, калька, код, лего, разрыв, соблазн, бесовская структура, руины, другой, «слова-бумажники», эон, «дикий опыт», логомахия, онто-тео-телео-фалло-фоно-логоцентризм и десятки других. Все они, по сути, выражают особое постмодерновое, поверхностное (неметафизическое) отношение к миру, порождаемое неустойчивостью («поверхностностью») самого человеческого существования и озабоченностью человека именно своим существованием, а не сущностью.

Постмодернизм как философский феномен в принципе не может быть рассмотрен в качестве монолитного, характеризуясь не только атрибутивной, но программной плюральностью, объективирующейся в широком веере разнообразных проектов.

В целом же постмодернизм можно оценить как радикальный семантизм, плюрализм, релятивизм, скептицизм, агностицизм, радикальную деконструкцию всего и «расчеловечивание» культуры.